Исаакиевский собор

Иконостас собора вальщиком, но еще не имел строительного опыта. Он умело учел критические замечания и предложения петербургских коллег и основательно изменил первоначальный вариант.

Над прямоугольным в плане основным объемом с четырьмя портиками коринфского ордера возвышается окруженный колоннами барабан с золоченым куполом. Эти формы в значительной степени навеяны парижской церковью Св. Женевьевы (Пантеоном) Ж.-Ж. Суффло. Следуя схеме православного пятиглавия, архитектор превратил угловые главы в миниатюрные башенки-звонницы. Серая мраморная облицовка массивов стен и красный гранит колонн подчеркивают тяжеловесную внушительность здания. Портики сооружались в первую очередь, чтобы они дали осадку до начала кирпичной кладки стен. Колонны, высеченные из гранитных монолитов, устанавливались с помощью подъемных механизмов и конструкций инженера А. де Бетанкура. Оригинальной и новаторской явилась металлическая конструкция купола диаметром 22 метра. Как и в лондонском соборе Св. Павла К. Рена, купол состоит из трех оболочек, средняя из которых имеет коническую форму. Но у Монферрана нижний и конический купола впервые целиком собраны из чугунных и железных элементов. При строительстве собора введены и другие технические новшества, в частности, метод гальванопластики для изготовления статуй и рельефов.

Основные скульптурные композиции созданы И.П. Витали, Ф. Лемером, И.Германом и другими. Они акцентируют портики и углы здания. В избыточной концентрации скульптурного декора, как и в сложных обрамлениях окон, чувствуется размывание строгих норм петербургского классицизма. Внутреннее оформление собора выполнено в 1840-1850-х годах, когда ампир уже сошел со сцены. Огромный интерьер трехнефного храма выдержан в духе итальянского ренессанса с особой пышностью отделки. Здесь щедро использованы разные породы мрамора, а также лазурит, малахит и порфир. Это — своеобразный музей самоцветов. Ведущие мастера академической школы К.П. Брюллов, Ф.А. Бруни, П.В. Басин, В.К. Шебуев написали монументальные живописные композиции. Некоторые из них были переведены в мозаику во второй половине XIX — начале XX века. Самый крупный храм императорской столицы завершил великую эпоху петербургского классицизма.

ЭКЛЕКТИКА (ИСТОРИЦИЗМ) 1830—1890-е годы

Новые романтические веяния ускорили конец позднего классицизма и открыли эпоху историцизма, или эклектики. Суть этого метода — в свободном выборе или соединении приемов и мотивов любых исторических стилей, ассоциативно выражавших современное назначение зданий. Эклектика началась с обращения к средневековью в творчестве Александра Павловича Брюллова (1798-1877) и других архитекторов. Ведущий петербургский зодчий середины XIX века Андрей Иванович Штакеншней-дер (1802-1865) виртуозно варьировал в построенных им дворцах, особняках и парковых павильонах формы барокко и рококо, ренессанса и античности. Другой крупный мастер той поры Га-ральд Андреевич (Эрнестович) Боссе (1812-1894), как и многие его современники, отдавал предпочтение неоренессансу. Он наиболее последовательно разрабатывал новаторские приемы свободной планировки и живописно-асимметричной композиции.

В архитектуре историцизма постепенно нарастала общая тенденция к измельчению форм, равнозначности частей и элементов, насыщению поверхности дробным декором. Эти особенности еще более сгустились в зрелой эклектике (1870-1890-е). Все чаще архитекторы прибегали к смешению разных исторических стилей в одной композиции. Однако преобладали классицистические варианты эклектики, опиравшиеся на ренессанс, барокко и «стиль Людовика XVI». Выделяются своей импозантностью великокняжеские дворцы и Музей барона Штиглица, возведенные Максимилианом Егоровичем Месмахером (1842-1906) в характере неоренессанса. Павел Юльевич Сюзор (1844-1919) и его последователи разрабатывали новый тип многоэтажного доходного дома с широкими витринами внизу, высокими эркерами и угловыми башнями, что задавало укрупненный ритм и масштаб жилой застройке.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒