Глядя на шедевры архитектуры, дошедшие до нас из прошлого, не устаешь поражаться мастерству их создателей. Каждое сооружение, словно музыкальное произведение, звучит по-особому: готические соборы возносятся к небу многоголосием органа, деревянные церкви Карелии просты и суровы, как северные напевы, греческие храмы наполнены светом и воодушевлением, как гимны Орфея, а минареты мечетей звучат высоко и протяжно, как песнь муэдзина.

Все они разные, но их объединяет удивительная пропорциональность форм, соразмерность деталей, естественность и гармоничное сочетание с природным окружением. Здания словно дополняют и продолжают ландшафт и, даже если выступают доминирующим элементом пейзажа, не подавляют и не противопоставляют себя ему.

Великие зодчие не только умело встраивали свои творения в пространство, но и просчитывали эффект, который они будут производить на зрителей снаружи и жителей внутри зданий. В зависимости от предназначения метаются размеры и пропорции сооружения: храмы и святилища вызывают священный трепет, заставляют человека чувствовать себя песчинкой в житейском море. Общественные здания монументальны, но в отличие от храмов стремятся не ввысь, а вширь: в них человек может приобщиться к величию народа и почувствовать гордость за то, что является маленькой частичкой большого общества. А внутренние покои (даже в огромных царских дворцах) не малы и не велики, в них нет места толпам народа - ведь даже великим правителям нужно где-то отдыхать. Архитектор древности отвечал не только за само строительство и долговечность возведенных им зданий, но и за здоровье тех, для кого строит. Например, архитектор фараона Хеси-Ра совмещал должность Верховного Строителя и Верховного Целителя. Таким образом, великим архитекторам прошлого нужно было обладать техническими навыками, знанием геометрии, медицины, человеческой психологии, тонко чувствовать энергетику окружающего пространства и архитектурных форм. Кроме того, зодчие должны были отличаться высокой культурой и духовностью - знания законов воздействия архитектуры на психику и физическое состояние человека не передавались кому попало, они были сакральными, тайными, эзотерическими.

Требования, предъявляемые к современным архитекторам, как рядовым, так и главным, значительно мягче. Никто не ждет от жилых и общественных зданий лечебного, оздоравливающего эффекта, никто не надеется на высокохудожественное исполнение. Вот и растут в наших городах безликие кварталы неудобного, недолговечного жилья, строятся уродливые общественные здания, диссонирующие с окружающим пространством, и возводятся монументы, вносящие хаос в гармоничную прежде энергетику местности.

Сегодня как никогда актуален завет Гиппократа, который можно адресовать не только врачам, но и строителям: «Не навреди!». Ведь зло, причиненное другим людям, даже совершенное по незнанию, рано или поздно возвращается к своему создателю. Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение. Если десятки, сотни людей начинают страдать психическими расстройствами от ежедневного созерцания какого-нибудь архитектурного «шедевра» или один за другим отправляются на больничную койку, переселившись в новый дом, вина за это ложится и на тех, кто спроектировал и построил здание или памятник-убийцу.

Избежать влияния архитектурных форм на жизнь и судьбу человека невозможно, но можно уменьшить, нейтрализовать или улучшить воздействие их энергетики. А для этого необходимо знать, как действуют законы распределения энергии и информации внутри и снаружи архитектурных форм.